Примерное время чтения: 12 минут
529

«Не цепляться за прошлое». Архитектор о том, как должна меняться Уфа

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 4. АиФ-Башкортостан № 4 23/01/2024

Власти объявили старт реконструкции парка им. Ленина в Уфе. Начальным её этапом стала установка памятника первому президенту Башкирии Муртазе Рахимову. Какие ещё изменения претерпит один из старейших и статусных парков Уфы? Кто решает судьбу общественных пространств и почему иногда планы расходятся с реальностью? Почему Уфа не дорожит историческим наследием? Эти вопросы мы задали архитектору Дмитрию Винкельману

Досье
Дмитрий Винкельман. Родился в 1962 г. в г. Уфе. Окончил УГНТУ по специальности «Архитектура». Карьеру начал в 1984 г. в проектно-конструкторском бюро УМПО. С 1992 г. – руководитель мастерской «Архпроекта». Член Союза архитекторов России. Заслуженный архитектор РБ.

На языке времени

«АиФ-Башкортостан», Светлана Истомина: Дмитрий Александрович, каким вы как один из авторов проекта реконструкции видите будущее парка им. Ленина?

Дмитрий Винкельман: Главный официальный парк Уфы – сформировавшийся объект, и изменения здесь будут минимальными. Все дорожки и фонтаны сохранятся, единственное - добавим симметрии в верхней, мемориальной части парка. Будет приведена в порядок территория у фонтанов, взамен деревянных скамеек установят гранитно-бетонные, появятся пара павильонов и кафе. С зелёными насаждениями обойдёмся бережно – проведем кронирование лишь там, где из-за тесноты они уже душат друг друга. Возле театра появится озеленение и детская площадка, по периметру будет проложена беговая дорожка.  

Сегодня в парке заняться особо нечем, а хотелось бы привлечь сюда людей, детей. Его имидж несколько изменится, и это хорошо: не надо цепляться за прошлое, новые поколения не знают того, что помним мы и что нам дорого. Каждое время должно говорить своим языком.

 По этому принципу, видимо, выполнена и реконструкция сада Аксакова – по ней были недовольства…

– Мерило любого общественного пространства – его посещаемость. В саду Аксакова стало в разы больше людей, и они проводят там больше времени – значит, всё сделано правильно. К реконструкции статусного объекта мы подошли очень бережно. Срублено всего 2 аварийных дерева, при этом высажены крупномеры – там, где была заброшенная площадка с жутким туалетом. Ширина дорожек осталась прежней, расширена лишь главная аллея. Сцена и амфитеатр на месте центральной клумбы появились в память о бывшем когда-то здесь Видинеевском театре (надеюсь, когда-нибудь его восстановят, место под него не тронуто) установлены по просьбе администрации района, они нужны для проведения мероприятий. Кому-то не нравится спортплощадка и скейт-парк? Но, если там не протолкнуться, значит, подросткам это нужно.

Где вы были, когда парк хирел?

Вообще, друзья, где вы были, когда парк хирел, когда там ставили пародию на крепость или нелепую «заправку» на месте детской площадки? Было лучше? Но ведь все молчали.

«Программное» благоустройство

– В традициях советского градостроительства не было понятия «общественное пространство», а сегодня это модный тренд. Ваша мастерская занималась концепцией и реализацией проекта АРТ-квадрата. Архитекторам интересны подобные проекты?  

– Общественные пространства – важный элемент городской среды, это, как правило, не доходная статья бюджета, но именно они делают город городом, а население – горожанами. Работать над их созданием чрезвычайно интересно, особенно если усилия себя оправдали. Так, Уфу уже трудно представить без «Арт-квадрата» - он стал душой и сердцем города. Интересно было бы создать креативные общественные пространства и в северной промзоне, по примеру питерского «Севкабель-порта» или на липовой аллее на проспекте Октября – получилось бы нестандартное линейное пространство. 

– А удачные примеры в других муниципалитетах?

– Из наших проектов назову реконструкцию исторического центра и Октябрьской площади в Бирске – территория стала центром притяжения, а сами биряне отметили, что город обрёл душу. Там молодцы все – и проектировщики, и строители, и власти, проявившие понимание и личное участие.

В селе Воскресенском Мелеузовского района на базе старинного медеплавильного завода сделан прекрасный арт-объект, люди едут, восхищаются. В Янауле после благоустройства улица Октябрьская, площадь и прилегающие скверы зажили новой жизнью. Интересный туробъект складывается в Николо-Березовке – целая улица старинных особняков, ведущая к храму.

 А вот жители Ишимбая высказывали скепсис по поводу благоустройства парка. Зато берег теперь украшает колоннада. Многие высказывают недоумение: причём она здесь? Откуда пошла эта мода на колоннады?

- Это равносильно вопросу: откуда у людей руки-ноги? Колоннада – такая же архетипичная форма как дом или юрта... Кольцеобразная колоннада в Ишимбае – не совсем то, что, например, на Советской площади. Всё логично: река, спуск к ней, колоннада – три крупных объекта, ядро территории, дальше рассыпаны более мелкие элементы.

Это первые объекты, на них набито много шишек, теперь знаем, как надо, а как нет. К сожалению, специфика работы над ними такова: приходят деньги, которые нужно было освоить «вчера», а не успеешь – они пропадут. И мы начинаем сломя голову делать «нечто». Или: в ноябре нам говорят «давайте проектировать, а в декабре сдайте смету». И опять начинается свистопляска – вместо того чтобы как следует подумать, начинаем спешно что-то создавать, иначе финансирование прекращается.

В любом случае, программа создания комфортной городской среды в малых городах и исторических поселениях дала колоссальный толчок, изменила отношение к малым городам и, соответственно, к жителям.

В жёстких рамках

– Центр Уфы застроен хаотично, перегружен разностильными, но неизменно высотными домами и комплексами. Застройщики не заинтересованы, чтобы хотя бы минимально гармонично вписать новостройки в городской ландшафт?

– Сегодня никто не вправе указать архитектору или застройщику: строй так, и никак иначе. Этих полномочий не имел и градостроительный совет, а уж заказчику, грубо говоря, плевать на «гармонию» и «ансамбль». Есть разрешение – проектируешь и строишь. Высотный регламент тоже очень либерален и допускает множество отступлений.

– Это, по-вашему, нормально?

– Это реальность. Застройщик получает участок, тратит немалые деньги на расселение, проходит через адскую череду конфликтов с людьми, которые решили за его счёт разом решить все проблемы и получить за свою халупу три «трёшки» в центре. В итоге получается очень высокая цена земли, и застройщик должен её компенсировать. Но при этом уложившись в нормы максимального метража и инсоляции: минимум два часа в одной из комнат должно быть солнце.

К слову, в советский период эта норма не всегда соблюдалась: в городе есть 9-этажки, где окна квартир выходят только на север, и солнца там не бывает никогда. Сегодня если норма инсоляции не соблюдена, застройщика ждут серьёзные проблемы: помещение могут признать нежилым, и тот, кто ее нарушил, обязан предоставить другое жильё.

 Часто приходится противостоять давлению заказчика или предпочитаете компромисс?

- Надо понимать: есть заказчик, есть его деньги. Могу я ему диктовать: а давай построим не ТЦ, а центр детского творчества или детсад? Или: это фигня, давай не так, а вот так. Когда заказчик - государство, я понимаю, что это не его деньги, а мои, народные, и здесь тоже вправе вмешаться. С другой стороны – он начальник, а моё дело исполнять. Какое-то давление, наверное, есть, потому что им отчитываться наверху, и он хочет знать, что всё хорошо. Поэтому иду на компромисс, но всегда стараюсь делать это профессионально.

Чаще приходится отстаивать художественную составляющую – любой архитектор стремится сделать объект красивее и ярче. Но красота стоит денег, а в случае с архитектурой немалых. Мой аргумент: увеличив стоимость здания на 0,5 %, мы делаем его красивее на 25 %.

- Как оцениваете культуру строительства в Уфе? Есть в городе элитное жильё, как нередко позиционируют застройщики?

- Нет и в ближайшее время не будет, потому что миллион рублей за квадрат уфимские покупатели не потянут. К тому же строить грамотно и качественно сложно, особенно когда на это нет спроса. А он, к сожалению, сегодня достаточно низок, как и культура строительства. Она есть лишь там, где потребитель готов платить за это. При этом, надо признать, довольно качественного жилья сегодня строится достаточно, даже в эконом-сегменте, и даже в Черниковке.

На руинах наследия

- Почему в Уфе так безжалостно обходятся с историческим наследием, и без того во многом утраченным?

- Многие годы не было ни законодательной базы, ни политической воли сохранять его: застройщикам фактически давали карт-бланш на уничтожение старинных зданий, что они и делали, и по закону (но не по чести) были правы. Относительный порядок здесь наведён лишь недавно – ценные памятники внесли в реестр, и их снос стал невозможен.  

- Внесли, но продолжают ветшать... Общественники сетуют: есть инвесторы, готовые взять здания для их последующей реставрации и использования. И где же они?

- В Уфе есть примеры удачной реконструкции – та же пекарня Егоршина на улице Красина. К сожалению, они единичны, пока больше других примеров: инвестор выигрывает торги, берёт в аренду памятник, и лишь потом узнает, что есть проблемы: это нельзя, это, наоборот, надо соблюсти. И понимает, что влип.

Пример: один уфимский инвестор выкупил с самыми светлыми помыслами старинное здание, а потом из-за нестыковок документов и реальности имел проблемы с контролирующими органами. В итоге вынужден вкладывать в реконструкцию гораздо больше, чем планировал. А назад-то ходу нет…

В процедуре передачи зданий всё должно быть прозрачно, чтобы инвестор до покупки имел полную ясность, что приобретает не кота в мешке, не риски, а товар. И чтобы потом к нему не ходила инспекция: «Что ты тут наворочал?».

Например, в подмосковной Коломне эту работу выстроили правильно: город заказал проект реставрации исторических зданий. Реставраторы, историки, архитекторы – каждый посмотрел под своим углом и сказал, что можно, что нельзя.

- Как думаете: успеют до юбилея привести в порядок (хотя бы в традициях «потёмкинской деревни») многострадальную улицу Октябрьской революции?

- Не уверен. Знаю людей, которым предлагали взять в аренду дома, но они от таких предложений шарахаются (во многом по вышеописанной причине). К тому же, чтобы восстановить их в духе исторической идентичности, нужны профессионалы-реставраторы, а с этим у нас большие проблемы. Что хорошо получается - так это ужасающие пряничные новоделы. И не только в Уфе. Посмотрите на центр Казани - теперь это город-муляж. Смотришь и не понимаешь? это реставрация или попытка казанского коллеги работать «в историческом стиле»? И вдруг видишь старинную стену – и всё становится на свои места.

- Кстати, про старинную стену… Многие уфимцы по сей день не могут смириться, что при строительстве Галереи АРТ от нескольких вполне крепких зданий-памятников оставили лишь фасады. Нельзя было их полностью сохранить?

- История такова. Задействованные в проекте здания в тот момент не являлись памятниками, режим охраны на них не распространялся и они подлежали сносу. Московский инвестор прямо заявил: «Здесь будет ТЦ и нафига нам здесь эти дома?». Мы предложили сохранить: это исчезающая уфимская красота, памятники архитектуры. У москвича были свои аргументы: «Памятник архитектуры – это храм Василия Блаженного, а это что? Сломаем, из пенопласта сделаете – и радуйтесь». Но мы понимали, что такой кирпич и таких мастеров мы не найдем. И тогда уфимский соинвестор решил сохранить и реставрировать хотя бы старые фасады – это почти ювелирная и очень дорогостоящая работа. Цена проекта значительно выросла, но он сознательно пошёл на уменьшение своей прибыли. Считаю, одно из безусловных достоинств Галереи – она воплощает образ Уфы, такой же пёстрой и разностильной.

Экономный «бизнес-класс»

- Кто и что определяет стиль в архитектуре?

– Это зависит прежде всего от архитектора. Если у него проблемы со вкусом и кругозором, рождается здание, на которое больно и смешно смотреть - с массой надёрганных, чуждых друг другу элементов.

Архитектура - это нечто связанное с духовностью, и, если ты профессионал, всегда стремишься к этому. Но один делает ставку на «кудрявость» форм (как, например, Дворец земледельцев в Казани) и это выглядит чудовищно, а другой – на простоту, и эта простота будет одухотворяющей. Возьмём берлинский Рейхстаг - в 90-е годы Норман Фостер установил на нём купол. Всё крайне сдержанно и функционально. Когда я попал туда, у меня было ощущение восторга и удивительного полета души - словно в ней что-то перевернулось! Или Капелла в Роншане Ле Корбюзье: голый модернизм, лаконично, ни единого декора. Но для меня она стала настоящим потрясением!     

- Дмитрий Александрович, а что, будь в ваших силах, вы изменили бы в застройке Уфы?

- Не я, но если бы власти смогли умерить аппетиты застройщиков и центр города стал 6-8 этажным, было бы круто! А возвращаясь в детство и юность, вспоминаю старую Уфу такой: низкоэтажная застройка, дома на цоколе с ажурными крылечками, козырьками, декором и плотный ряд деревьев, которые кроной смыкаются с карнизами домов. Но, конечно, я понимаю, что это только ностальгия, и сегодня всё это нереально.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах