«Скрывала до конца». Женщина уехала на СВО прямо из декрета

Дома в Башкирии у медсестры Динары Шайхутдиновой есть и заботливый муж, и двое детей, и работа. Но когда мобилизовали ее родного брата, появились мысли, что и она сама должна быть «за лентой», помогать тем, кому сейчас тяжелее всего. В зону боевых действий Динара отправилась из декрета, отрабатывает уже второй контракт. Здесь она изучила азы тактической медицины и теперь мечтает стать настоящим специалистом в этой области. После очередного дежурства она рассказала ufa.aif.ru, как проходит ее служба.

Втайне от всех

Сейчас каждая минута молодой женщины подчинена спасению раненых. Когда-то она и не думала, что придется работать в таких сложных условиях. После окончания педколледжа Динара поступила в медицинский, а затем устроилась работать медсестрой в приемный покой. Четыре года набиралась там опыта. Тем временем ее братишку мобилизовали и отправили в ДНР.

«Он поведал мне о бесшумных вражеских "птичках", о последствиях сбросов боеприпасов.  — рассказывает Динара. — А в госпиталях, где он тоже бывал, медперсонал работал с перегрузкой. Не думаю, что братик был бы в восторге от моего решения отправиться в зону СВО, но оно начало зреть именно после его слов. Так нас воспитали в волонтерской среде колледжей».

Еще в прошлом году она начала искать контакты руководителей медицинских подразделений, подготовила бумаги для заключения полугодового контракта. Сама же в это время находилась в декретном отпуске по уходу за трехлетней дочерью.

От мамы, мужа и 13-летнего сына скрывала все чуть ли не до последнего дня.

«После подписания контракта открыла правду, и они были шокированы, но знали мой характер», — вспоминает Динара.

При бойцах держалась, а потом плакала. Медсестра вернулась домой с наградой Подробнее

У поля боя

Служить довелось сначала в ЛНР, и сразу же началось обучение стрельбе. Приходилось бегать в полном боевом снаряжении несколько километров. А затем изучать азы тактической медицины. Ее суть — в быстрой оценке жизненно важных функций (дыхание, кровообращение, сознание) для определения дальнейших действий.

Следующий этап — остановка кровотечений при помощи жгутов и давящих повязок. Не менее важно обеспечить проходимость дыхательных путей, включая интубацию. Важно уметь применять и сердечно-лёгочную реанимацию. В заключении — эвакуация раненых. Методику можно пересказывать долго, но рядом с полем боя все надо уметь делать в считаные минуты.

После зачетов пошли первые боевые выезды в поле, вплотную к линии боевого соприкосновения, в бронежилете и с автоматом. К ночи от тяжелой снаряги болело все тело.

«Там я впервые увидела пресловутую "Бабу Ягу" — всего лишь точка в небе, — говорит контрактница. — Если она появилась — жди одновременно несколько взрывов рядом. И куда прилетит очередной сброс, непонятно».

Земля содрогалась от артналетов, но медики накладывали повязки, ставили капельницы и стабилизировали раненых. Динара впитывала все наставления опытных коллег, но все равно приходилось очень тяжело — и в профессиональном плане, и физически. Во вторую командировку пошел просто конвейер раненых, стало еще труднее.

«На этот раз я связалась с военными из Добровольческого корпуса, — говорит медсестра. — Близкие лишь с какой-то печальной тревогой в глазах посмотрели на меня... Муж уехал на вахту, а дочка с сыном остались у мамы. В феврале этого года я отправилась в ДНР уже на 8 месяцев».

«Прощайте, всех люблю». Медсестра из Башкирии стала второй мамой для бойцов Подробнее

Осколки извлекают магнитами

Казалось, кое-какой опыт медицины катастроф уже есть, но не тут-то было. Дома, в Туймазинской больниц, рутина, все регламенты расписаны, ты спокойно не торопясь, по плану обходишь 10-15 человек. А за лентой «сюрпризы» каждый день. 36 часов на ногах без сна. По несколько раз в день — построение и планерки-пятиминутки, где разбирают сложные случаи. Терять раненых нельзя и допускать ампутаций тоже.

Динара рассказала также, что для извлечения осколков активно используют специальные медицинские магниты.

«Поступает "минно-взрывной" пациент, и мы сразу отправляем его на рентген, — поясняет она. — Затем по снимкам смотрим, на какой глубине в тканях находятся осколки. А их десятки. И вот мы начинаем выуживать магнитом металл. Но все извлечь не получается. Потому что НАТО применяет пластиковые и аллюминиевые боеприпасы. Тогда подключаются хирурги, они дипломов не спрашивают, ставят рядом и говорят, что надо делать. Было страшновато, но очень интересно. С каждым днем, неделей я узнавала все больше нового, причем такого, чему не научишься нигде». 

Сегодня приходится перевязывать по 90 больных, завтра — в процедурной ставить  по 150 капельниц, причем разновозрастным пациентам. У одного есть вены, у другого их не видно.   

«Спустя несколько месяцев работы в прифронтовом госпитале, стала ловить одобрительные взгляды коллег. Это значит, все делаю правильно. Кстати, еще одна моя жизненная цель — стать специалистом тактической медицины. Надеюсь, все получится»,  — говорит медсестра.

Пока готовился этот материал, Динара прислала сообщение, что за ответственность и профессионализм ее наградили знаком «За верность долгу».