Самая яркая женщина во власти в Башкирии в 60-80-е годы — экс-министр культуры республики Клара Тухватуллина. Родители назвали ее в честь известной феминистки, и это будто наложило отпечаток на всю дальнейшую судьбу. Общественное признание, достижения и успехи сопровождали ее всю жизнь. Её имя вызывало у окружающих трепет. Рассказываем, как жила и работала железная леди башкирской культуры.
Радости и горести детства
Габдрахман и Фатыма познакомились в конце 20-х в Стерлитамаке. Он — выходец из крестьян, прошедший Гражданскую, она — дочь приказчика, красивая и образованная. Парень собирался ехать на учебу в Финансовую академию СССР в Москву, и предложил девушке руку и сердце, а также перспективу стать женой номенклатурного работника. Против чего Фатыма, конечно, не устояла.
7 марта 1931 году в Москве у них родилась дочь Клара. Возможно, звучное имя в честь пламенной активистки Клары Цеткин во многом определило характер девочки. Вскоре семья вернулась в Уфу — отец получил пост замуправляющего Госбанком БАССР. Сняли часть дома на ул. Церковной (ныне — Худайбердина), у Клары родилась сестрёнка. Жили небогато, и Фатыма отдала дочек в ясли, а сама устроилась машинисткой в Башкирский драмтеатр, который в те годы работал под одной крышей с оперным.
Клара росла непоседой. Однажды в весенний разлив на Сутолоке она едва не утонула, упав с самодельного плотика. А в пятилетнем возрасте и вовсе чудом уцелела в теракте.
«Мы с бабушкой ехали на поезде в Стерлитамак, я сидела у неё на коленях, — приводит воспоминание Клары Габдрахмановны уфимский писатель Галина Фадеева. — И вдруг — толчок, вагон накренился и упал набок... Помню, качусь по гравию лицом вниз, кровь капает... Очнулась я в санитарном поезде, где нам оказывали помощь. Позже узнала: это было, как тогда говорили, «вредительство» — подрыв железнодорожного полотна».
В 1941-м Габдрахмана мобилизовали, и семье пришлось с лихвой познать голод и нужду. А в 1942-м, когда он погиб, по словам Клары Габдрахмановны, закончилось их с сестрой детство. После уроков (сёстры учились в 3-й школе) девочки бежали к маме в театр. Здесь, в подсобке, на керосинке Фатыма готовила обед, тут же, за столом, застеленным афишами, сёстры делали уроки, потом с интересом наблюдали репетиции, а нередко и засыпали под стрёкот пищушей машинки. А уж если кто-то из артистов давал гостинец, радости не было предела!
Фатыма брала дополнительную работу, но накормить дочек досыта не могла. А когда прямо на уроке Клара упала в голодный обморок, женщина решилась на крайний шаг. Как пишет Галина Фадеева, уезжая на отработку в колхоз, где можно было обменять вещи на продукты, Фатыма положила в сумку колоду карт. А через несколько дней привезла в ней... картошку, лук, творог, молоко, белый хлеб и муку. «Это ты в карты выиграла?» — изумлённо спросила Клара. «Как ты могла так подумать? Я людям надежду даю… на доброе, на Победу», — ответила Фатыма. Это было правдой. Её просили погадать: жив ли сын, брат, муж, когда придёт весточка с фронта, когда закончится война.
В 1943 году жизнь стала полегче: за перевод на башкирский язык пьесы Хабибуллы Ибрагимова «Башмачки» Фатыме выдали солидный гонорар, а впоследствии она получала его с каждой постановки.
Начало карьеры
После школы Клара поступила на историко-филологический факультет Харьковского пединститута. Здесь раскрылись её организаторские способности, талант работы с людьми.
«Доброжелательность и желание поддержать человека в трудную минуту — эти качества помогли девушке завоевать авторитет у товарищей, а впоследствии стали главными в характере комсомольского лидера, министра культуры, чиновника — ответственного, честного и смелого», — пишет Галина Фадеева.
После института с будущим мужем Клара уехала в г. Первомайск Одесской области, где и сыграли свадьбу. Она преподавала в техникуме и в школе, занималась спортом. Тренировки обеспечили ей хорошую физическую форму. А через 2 года, не простив мужу измены, вернулась в Уфу и получила работу в Башкирском обкоме ВЛКСМ.
После окончания учёбы в Центральной комсомольской школе в Москве Клара начала подниматься по карьерной лестнице: инструктор, секретарь по работе с учащейся молодёжью, первый секретарь обкома. А в 1963 году поехала учиться в Высшую партшколу.
Наступили и перемены в личной жизни. В 1964 году Клара вышла замуж за Урала Уразбаева — настоящего профи и эрудита: он окончил Уфимский нефтяной институт и Академию внешней торговли, знал 5 языков, работал за границей.
«Их отношения все 18 лет совместной жизни носили нежный, романтический характер. Ни одно домашнее торжество не обходилось без букета алых гладиолусов... Когда Клара Габдрахмановна, задерживаясь после работы, приезжала домой, её ждал вкусный ужин, сервированный стол и традиционные гладиолусы в белом хрустале», — пишет Галина Фадеева.
Скоропостижная смерть Урала Насыровича в 1982 году стала для Клары Габдрахмановны сильным ударом.
Памятники её эпохи
В 1965 году, вскоре после того как Тухватуллину утвердили в должности министра культуры БАССР, она возвращалась из Москвы в Уфу. В самолёте с ней разговорился сосед-пассажир — им оказался скульптор Сосланбек Тавасиев, будущий создатель памятника Салавату Юлаеву. Не зная, кто его собеседница, он посетовал на непонимание чиновников Башкирии в оценке исторических событий и личности национального героя. Выслушав это, Тухватуллина представилась и пообещала, что в Уфе найдут достойное место монументу.
Согласие властей было получено, но установить фигуру Юлаева на коне предлагали то у Горсовета, то на кольце Центрального рынка. К счастью, убеждённость Клары Габдрахмановны, что его место — высокая круча над Агиделью — поддержали глава горисполкома Сергей Воронинский и управляющий стройтрестом № 3 Леонид Балабан. А в цехах ленинградского завода «Монумент-Скульптура», где отливали фигуру, молодой министр даже организовала для рабочих концерты башкирских артистов. Они имели огромный успех, но особо потрясло слушателей исполнение выдающимся тенором Магафуром Хисматуллиным арии Салавата из оперы Загира Исмагилова. Открытие монумента состоялось в ноябре 1967 года.
В 1969 году Клара Габдрахмановна возглавила вновь созданный отдел культуры обкома КПСС. За работу она взялась со свойственным ей энтузиазмом. Именно на «эпоху Тухватуллиной» пришлось открытие института искусств, нового театра кукол, залов филармонии и выставочной галереи на ул. Революционной, создание башкирского циркового коллектива, постройка Дворца профсоюзов, ДК «Нефтяник», Дома Актёра, училища искусств, Русского драмтеатра, объектов культуры в районах и городах Башкирии…
Её энергии и заинтересованности в успехе дела не было границ. Она находила общий язык со знаменитыми скульпторами Львом Кербелем, Михаилом Аникушиным, Михаилом Бабуриным, инициировала установку памятников Ленину (у Горсовета), Матросову и Губайдуллину, Гафури, Худайбердину, героям Гражданской войны. А в вопросе реконструкции здания Башкирского театра оперы и балета Тухватуллина нашла поддержку в лице самой Екатерины Фурцевой — министра культуры СССР.
Именно Тухватуллина помогла раскрыться талантам выдающихся деятелей искусства - Назифы Кадыровой, Салавата Аскарова, Ильфака Смакова, Нажии Аллаяровой, Рима Хасанова, Рифката Исрафилова, Гюлли Мубаряковой, Фидана Гафарова, многих других.
В январе 1981 году Клара Габдрахмановна перешла на работу председателем обкома профсоюза работников госучреждений, а в 1986 году вышла на заслуженный отдых. В копилке её наград — два ордена «Знак Почёта», орден Трудового Красного Знамени, медали.
Покой ей только снился
«В начале 2000-х я работала над книгой «Гран-па башкирского балета», главу о великой балерине Гузели Сулеймановой мне помогала делать её сестра Лилия Галина, — вспоминает уфимский журналист Нина Жиленко. — «Гузель Галеевну хорошо знала Клара Габдрахмановна Тухватуллина, — сказала она однажды, — она может написать о ней». И через несколько дней принесла листочки с трогательными воспоминаниями. А вскоре мы познакомились с Кларой и с первой же встречи подружились. Нашим разговорам не было конца. Её интересовало всё о театре, об артистах, многих она хорошо знала, вспоминала истории, связанные с ними.
Помню её рассказ, как в Уфе открывали институт искусств. Пришла как-то на приём к Зие Нуриевичу Нуриеву (первый секретарь обкома КПСС. – ред.): «В Казани есть консерватория, в Челябинске — институт культуры, а у нас подобного вуза нет, хотя база имеется - училище искусств». Он очень удивился и сказал, что никогда не задумывался над этим. «Вопрос нужно согласовать с Москвой», — заметил Нуриев и тут же стал звонить Косыгину. Его не было, вышел на Мазурова. «Передо мной сидит молодой министр культуры, — говорит Зия Нуриевич, — она хочет, чтобы в Башкирии открыли институт искусств. Мужики, помогите». Я была поражена, как просто общаются между собой крупные руководители. В итоге меня направили в столицу, чтобы собрать 35 виз. Потратила на это два месяца. Но институт благодаря поддержке Зии Нуриевича в Уфе открыли.
Ещё один малоизвестный факт. В 1961 году, она, секретарь обкома комсомола, получила от Нуриева задание поехать в Ленинград и уговорить Рудольфа Нуреева вернуться в Уфу. Это было примерно за полгода до его знаменитого побега. Она встретилась с танцовщиком, сулила от имени руководства республики различные блага, решение всех проблем, но… На боевом счету Тухватуллиной это стало единственным невыполненным заданием…
Мои визиты к ней продолжались до последних её дней: уже даже по квартире она ходила с трудом — сильно болели ноги, но встречала всегда радушно, с улыбкой, умудрялась накрыть стол к чаю. В её четырёх стенах жизнь по-прежнему кипела, она была в курсе всех событий, ухитрялась помогать людям, решать массу проблем».
В конце 90-х уже серьёзно больная Клара Габдрахмановна вынуждена была ухаживать за 89-летним лежачим отчимом. Но никто из близких не слышал от неё ни жалоб, ни ропота.
Она ушла из жизни 9 ноября 2016 года на 86-м году. На прощание с «башкирской Фурцевой» в театр оперы и балета пришли сотни человек. Последний покой она обрела на Мусульманском кладбище Уфы.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Волшебная ночь и мистерия. Как отмечала Рождество семья художника Нестерова 
Минус 50 ниже нуля. Вспоминаем экстремальную встречу 1979 года 
«Барский особняк» из кирпичей храма. История элитного дома в Уфе