Концертная деятельность Веры Тимановой на мировых сценах продолжалась более 70 лет: свой первый концерт она сыграла в Уфе в январе 1865-го, последний — в Ленинграде в 1937-м. Там же в блокадном 1942-м одна из самых выдающихся пианисток мира умерла в нищете.
Большие надежды
Вера Викторовна Тиманова родилась в Уфе 6 февраля 1855 году в семье небогатого дворянина, коллежского асессора Виктора Михайловича Тиманова. Мать, Мария Алексеевна была из рода уфимских дворян Мисайловых. В 1860 году 40 лет от роду отец умер от чахотки, и мать с четырьмя детьми (старшей, Вере, было всего 5 лет) осталась практически без средств к существованию. К счастью, семью финансово поддержал известный уфимский золотопромышленник Иван Фёдорович Базилевский (впоследствии именно он оплачивал учёбу будущей пианистки).
В 3 года у Верочки обнаружился отличный слух – на домашнем рояле она мелодически верно подбирала услышанные песни. Когда ей исполнилось 6 лет, для уроков была приглашена местный педагог Клавдия Игнатович, и к 8 годам Верочка исполняла довольно трудный для её возраста репертуар.
Вскоре способная девочка начала занятия под руководством сосланного в Уфу польского музыканта Людвика Новицкого, а уже в январе 1865 году впервые выступила на большой сцене с концертом Моцарта.
«Успех был полный, и я заработала мою первую тысячу рублей», – вспоминала позже Вера Викторовна.
А в местной прессе вышла рецензия:
«21.01.1865 г. в Уфе давался довольно замечательный концерт, в котором главную партию на фортепиано исполнила девятилетняя девочка, дочь покойного советника Тиманова, обнаружившая раннее музыкальное дарование. Играла она под руководством композитора Новицкого и оказала замечательное по её летам искусство в исполнении пьес довольно трудных».
В сентябре того же года, когда Вера играла в Санкт-Петербургской консерватории, директор, знаменитый композитор и пианист Антон Рубинштейн заявил, что «метода игры девицы Тимановой чрезвычайно хороша», и она подаёт большие надежды.
«Блестящая пианистка»
В январе 1866 году Вера поступила в консерваторию, но уже в 1867-м по ряду обстоятельств вернулась в Уфу, где опять поступила под руководство Новицкого. Ранее, в октябре 1866 года Вера дала по два концерта в Казани и Симбирске. В этот год, как заявил Новицкий, она делает неимоверные успехи, удивляющие даже его самого.
24 февраля 1868 году уфимские «Губернские ведомости» отозвались на второй концерт Тимановой:
«В понедельник 19 февраля 1868 года в зале Уфимского городского собрания дан был сказанный концерт нашей юной талантливой пианисткой».
Далее говорится, что публика с живым интересом ожидала «послушать даровитую уроженку нашего города, которая изумляет ранним и сильным не по летам развитием своего музыкального таланта и весьма много обещает в будущем». Автор отмечает, что во многом этот интерес вызван блестящими отзывами, которые Тиманова получила после концертов в Казани и Симбирске.
Когда Вере исполнилось 12 лет, Новицкий заявил, что передал ей все свои знания. По рекомендации Рубинштейна 13-летнюю Веру принял в число своих учеников польский музыкант Карл Таузиг (наряду с Рубинштейном и Листом входивший в число лучших пианистов XIX века). В его Высшей музыкальной школе в Берлине Тиманова училась с 1868 по 1870 годы.
Затем Вера занималась с Рубинштейном, который, подготовив с ней несколько концертных программ, дал ей рекомендательное письмо видному парижскому дирижёру:
«Посылаю вам блестящую пианистку», — подчеркнул Рубинштейн.
Тиманова достойно подтвердила рекомендацию своего учителя — её концерты в Париже и Лондоне прошли с шумным успехом. Завоевав славу и признание за рубежом, 18-летняя Вера приехала на родину, в Россию.
Играть с Листа
Дарование юной пианистки было сразу замечено крупнейшими музыкантами.
«Госпожа Тиманова оба раза играла с значительным успехом, и в самом деле, её молодость, даровитость, милая игра, достигнутый уже результат, надежды на будущее — всё это вместе не могло не производить на слушателей весьма приятное впечатление», — отмечал композитор и музыкальный критик Цезарь Кюи.
Спустя лет десять он же писал:
«Госпожа Тиманова давно известна у нас как сильная пианистка. Она начала с самых молодых лет и постоянно делала успехи. Но до нынешнего раза игру её невозможно было признать вполне неукоризненной. Особенно вредила исполнению торопливость, овладевавшая обыкновенно г-жою Тимановой в середине пьесы и не оставлявшая её до конца. Ныне этот недостаток исчез бесследно, а прежняя грация, беглость, сила, блеск остались и развились ещё больше».
«Или я сильно ошибаюсь, или г-же Тимановой предстоит весьма завидная будущность... Эта юная пианистка делает успехи не по дням, а по часам; Сколько уверенности, мастерства, тонкой осмысленности в этой молодой девушке! Какая чистота, какое отсутствие изысканности и расчёта на внешние эффекты в её высшей степени артистическом исполнении!», — отзывался об игре Тимановой Петр Чайковский — композитор и музыкальный обозреватель газеты «Русские ведомости».
Стремясь совершенствовать мастерство, Тиманова поехала в Веймар, где в то время проживал «король пианистов» Ференц Лист. Его дом был своего рода консерваторией, куда съезжались пианисты со всего мира. Лист не брал за уроки денег, и попасть к нему было очень трудно — он занимался лишь с самыми талантливыми и трудолюбивыми. Тиманова стала его любимицей — он называл её «вериссима» («превосходная») и «бриллиантиссимус» («бриллиантовая»). Шесть лет подряд, до самой смерти Листа Вера приезжала к нему и занималась по 10 часов в день.
«Когда дошла очередь до Тимановой, он (то есть Лист) заставил её сыграть рапсодию, которую она готовила к концерту... Сделав несколько мелких, но дельных замечаний, он сел за рояль и наиграл своими железными пальцами некоторые места, — вспоминал композитор Александр Бородин. — «Это должно быть торжественно, как триумфальное шествие»! — воскликнул Лист, вскочив со стула, подхватил Тиманову и начал шагать величественно по комнате, напевая тему рапсодии... Когда Тиманова сыграла второй раз и, действительно, превосходно сыграла, с огнём, с соблюдением самых точных оттенков, Лист обратился ко мне и сказал: «Эта маленькая Вера — славный парень!». Если вы так же сыграете и в концерте, — обратился он к Тимановой, — знайте: какие бы овации вам ни выпали на долю, всё это будет меньше того, что вы стоите!».
Мировой тур и начало забвения
В круг общения Тимановой входили выдающиеся музыканты России и Европы: Александр Бородин, Милий Балакирев, Александр Глазунов, Эдуард Направник, Мориц Мошковский и многие другие. В её личном архиве сохранились письма этих выдающихся деятелей музыки.
После занятий у Листа концертная деятельность Тимановой возобновилась с ещё большим размахом. С известным скрипачом Сере она выступала с концертами в Германии и Австрии. Девять раз она гастролировала в Лондоне, играла в Венгрии, Дании, Швеции, Голландии, Франции, Турции. Только за концертный сезон 1900 года Вера Викторовна дала 80 концертов.
Не рвала Тиманова и связи с Россией: объездила все крупные города, побывала в Крыму, на Кавказе, Урале, дав более тысячи концертов, на которых всегда звучала русская музыка.
В 1896 году, будучи уже прославленным мастером и мировой знаменитостью, Вера Тиманова снова выступила в зале Дворянского собрания Уфы.
«Шумные, продолжительные вызовы и аплодисменты были наградой нашей дорогой гостье, уфимской уроженке, которая оставит в сердцах уфимцев, любящих и ценящих высокую музыку, светлую, отрадную и благородную память», — писали «Губернские ведомости».
В 1907 году Вера Викторовна поселилась в Санкт-Петербурге, занялась педагогической деятельностью, выступала в концертах. Но после 1917-го её жизнь резко изменилась: все заработанные сбережения отняли новые власти, даже не были возвращены подарки, полученные от частных лиц. К середине 20-х годов имя Веры Тимановой уже практически не встречалось в афишах... Пришлось продавать мебель, ноты, письма и, наконец, самое дорогое — рояль. Мировая слава сменилась забвением.
Последний концерт
В 1926 году ректор Ленинградской консерватории Александр Глазунов обратился к наркому просвещения Анатолию Луначарскому с просьбой назначить 70-летней пианистке Тимановой персональную пенсию. Через год она получила статус персональной пенсионерки и минимально возможную пенсию — 50 рублей.
«Сумма, которая слишком мала, чтобы жить, и слишком велика, чтобы умереть», — грустно шутила Тиманова.
А здоровье тем временем подводило: с 1937 года из-за болезни ног Вера Викторовна не могла ходить и нуждалась в постоянном уходе. В том же 1937-м она выступила на сцене в последний раз — на музыкальном вечере, посвящённом памяти её учителя — гениального пианиста Антона Рубинштейна.
Под заявлением с просьбой повысить Тимановой пенсию подписались едва ли не все представители музыкального сообщества Ленинграда. К 1939 году сумму подняли до 200 руб., но 150 из них Тиманова отдавала сиделке. В те годы почтальоны не разносили пенсию по домам, её получали в сберкассе. Тиманова должна была каждые полгода оформлять доверенность, чтобы её пенсию могла получать сиделка. Не раз из-за канцелярской волокиты пианистка по нескольку месяцев не получала денег вообще, и выжить ей помогали музыканты консерватории.
Когда началась Великая Отечественная война, и Ленинград оказался в блокаде, Вера Викторовна отказалась эвакуироваться. «Я фаталистка, верю в то, что свыше нам назначено», — написала она в 1941 году. Зимой 1942 года сотрудница Ленинградского института театра, музыки и кино посетила Веру Викторовну, чтобы застенографировать её воспоминания. Разговор продлился много часов, но на обратном пути женщина попала под бомбёжку и погибла. Пропали и сделанные с таким трудом ценные стенограммы.
А вскоре не стало и самой Веры Викторовны — 20 февраля 1942 года в возрасте 87 лет она умерла в своей квартире на ул. Некрасова, 38. Похоронена на Пискарёвском кладбище в братской могиле №23.
В публикации использованы материалы З. Гудковой, а также статьи из открытых интернет-источников.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Лучшие друзья – карандаш и нотная бумага. Пианист из Уфы о своем искусстве 
Музыка – это лекарство. Пианист из Уфы Лев Рахматуллин о пользе классики 
Денис Мацуев признался, что его вдохновляет Госоркестр Башкирии 
На «Романтике осени» в Уфе выступит пианист из Великобритании 
Пианист из Великобритании поведал в Уфе, почему любит музыку Чайковского