Примерное время чтения: 11 минут
2184

Встраивались 11 лет. Что будет с вузами Уфы после отмены Болонской системы

Александр Колегов / АиФ

Российские вузы ожидают исключения из Болонской системы образования, на которую они окончательно перешли 11 лет назад. Сейчас диплом о высшем образовании можно получить уже через четыре года, а затем углубить знания в магистратуре в течение двух лет. Причем теоретически есть возможность сделать это в другом вузе, и даже за рубежом. Изначально это и было главной целью – объединить все вузы Европы по единым стандартам и повысить мобильность студентов. Смогли ли университеты Башкирии успешно адаптироваться к этим правилам, котируются ли местные дипломы за границей, как изменился уровень образованности выпускников и не лучше ли вернуться на прежнюю систему, выяснял UFA.AIF.RU.

«Вуз-четырехлетка»

Ни для кого не секрет, что поступая в вуз, многие даже примерно не знают, кем хотят быть. По результатам ЕГЭ школьники часто отправляют результаты сразу в несколько инстанций и выбирают порой не профессию мечты, а то, куда проходят по баллам. Ситуацию осложняет и современный рынок, требования которого постоянно меняются. Помочь в этом изначально и должен был бакалавриат. Его смысл в том, что студент получает базовые знания по заданному направлению, а уже потом выбирает специализацию, осознав, чем именно хочет заниматься. Однако в Башкирии, как и в России в целом, такая система превратила высшее образование в «четырехлетку». Большинство выпускников, получив базовый диплом, не стремятся получить специальных знаний и уходят работать.

Цифры говорят сами за себя. Например, в Башкирском государственном университете (БашГУ), на конец 2020 года году при общей численности обучающихся более чем в 14,8 тыс. человек доля магистрантов составляла 20,29%. И в этом плане классический университет республики – не исключение из правил. В Уфимском государственном авиационном техническом университете (УГАТУ) в 2021 году бакалавров и магистров было 7,9 и 1,5 тыс. человек соответственно. В Уфимском государственном нефтяном техническом университете (УГНТУ) – 13,1 против 3,7 тыс. (данные за 2020 год, отчет за прошлый год пока не опубликован – прим.редакции).

«В первые годы после перехода на двухуровневую систему были студенты, которые могли успешно освоить магистерскую программу, и набор был, но с каждым годом он идет сложнее, – говорит директор Института истории и государственного управления БашГУ Амина Уразова. – Дело в том, что четырехлетняя база оказывается недостаточной. Раньше больше времени отводилось на подготовку, практику, были выпускные квалификационные экзамены, а не только защита диплома. К тому же мы видим, что, даже пройдя магистерскую программу, не имея достаточной базовой, человек в итоге не становится полноценным специалистом».

Дети ЕГЭ и бакалавриата

Казалось бы – раньше было пять лет, теперь четыре. Временной промежуток небольшой, а разница значительная. Все дело в том, что изменились и стандарты обучения: больше времени отводится на самостоятельную подготовку. И гораздо меньше работы в аудиториях.

В университеты идут люди, которые разучились даже красиво излагать свои мысли.
АиФ

«Мотивировалось это тем, что в век информационных технологий все студенты могут заниматься самостоятельно, – поясняет Амина Уразова. – Но ведь никто не отменял важность контакта с преподавателями, семинаров и практических занятий. Количество часов по многим дисциплинам очень сильно урезали, и в итоге это повлияло на качество гуманитарной подготовки студентов.  Многие начали рассуждать, например, так: мы математики, зачем нам история? И это притом, что к нам приходит изначально специфический контингент – бывшие школьники, погруженные в глобальную систему ЕГЭ, которые перестали писать сочинения, изложения, разучились пересказывать, рассуждать, красиво выражать свои мысли. Все преподаватели констатируют, что снизился общий уровень - и интеллектуальный, и культурный. И к этому прибавляется обучение в вузе по измененным стандартам».

Но бакалавриат имеет и свои плюсы, считает доцент кафедры электромеханики УГАТУ, кандидат технических наук Евгений Федосов. (на данной кафедре осуществляется подготовка как инженеров с пятилетним сроком обучения, так и бакалавров и магистров – прим.ред.). Специалитет, по словам преподавателя, позволяет получать хороший объем практических и теоретических знаний, недаром «советская» система образования являлась одна из лучших в мире. Выпускники пользуются спросом в сложных отраслях промышленности, оборонной, военно-космической – таких в принципе очень сложно подготовить за более короткий срок. Но у бакалавра  есть выбор, подчеркивает собеседник: после четырех лет обучения, он может устроиться на работу или же продолжить обучение в магистратуре, которая действительно дает возможность получить практические знания, пройти подготовку в определенной специализации или вовсе сменить специальность или вуз, то есть имеется возможность получить фактически два образования. При этом и бакалавры не испытывают проблем с трудоустройством, хотя четыре года для подготовки специалиста – конечно, недостаточно, считает он.

«Мы готовим энергетиков, а в нашей отрасли многие начинают карьеру с рабочих специальностей, – поясняет он. – Это позволяет освоить профессию "изнутри", а диплом о высшем образовании позволяет продвигаться по карьерной лестнице. И надо сказать, что во многом так было и раньше: выпускники-инженеры точно также устраивались и начинали с самого начала. Уровень общей подготовки поступающих, конечно, снизился, но надо сказать, более  90% все-таки доучиваются. Другое дело, что это, может быть, происходит не сразу – бывает, что отчисляются по различным причинам, потом на следующий год восстанавливаются. Но это опять же не что-то новое, причем раньше, мне кажется, отчислений было еще больше».

Евроинтеграции не случилось

Если адаптация вузов к новым стандартам все-таки произошла, то главная цель подключения к Болонской системе – интеграция в европейское образовательное пространство – так и не была достигнута. Все ведущие башкирские вузы в отчетах ставят себе «в заслугу» иностранных студентов и заключение договоров и соглашений с партнерами из стран Европы, Азии, Америки. Но речь в данном случае идет именно об обучении с первого курса, программах обмена на короткий срок, но не о той мобильности, когда студент, получив диплом бакалавра в Уфе, мог бы перевестись, например, в Берлин. И единичные примеры состоявшихся переводов, касаются, прежде всего, технических вузов Уфы, отмечают работники отрасли.

Цифры
В УГАТУ в 2021 году было 356 студентов из 48 стран СНГ, Европы, Африки и Азии. В БашГУ - 534 иностранных студента и аспиранта и 137 слушателей подготовительного отделения Института непрерывного образования из таких стран, как Афганистан, Египет, Бенин, Зимбабве, Колумбия, Республика Корея, Чехия, Филиппины и других. В УГНТУ – 1252 человека, из них 32% - из стран дальнего зарубежья.

«Отношение к дипломам наших вузов, даже если они проходят по формальным признакам, в любом случае негативное, – рассуждает президент УГНТУ, профессор, доктор технических наук, академик Академии наук РБ Айрат Шаммазов. – Пример, который я знаю лично: наш выпускник уехал в Америку, с двумя курсами бакалавриата. Там его приняли на дальнейшее обучение с понижением на один курс! Просто потому, что диплом российский! Он начал обучение на этих условиях, конечно, и показал реально хорошие знания, плюс у него был великолепный английский. Только потом перевели на третий».

Местные студенты и сами не стремятся переводиться в зарубежные вузы, возможно, потому, что многих страшат большие перемены и необходимость перестройки, считает Евгений Федосов. Кроме того, проблемой является незнание языка – в технических вузах на это отводится небольшое количество часов».

«Я за годы своей преподавательской практики знаю только одну студентку, которая так перевелась, – говорит Евгений Федосов. – Она окончила здесь бакалавриат, перевелась в магистратуру в Белграде, и потом там осталась. Такие примеры есть, но их просто мизерное количество».

«Изначально планировалось, что освоенное количество зачетных единиц может быть перезачтено в зарубежном вузе, но на практике случаев перехода в наш вуз и обратно не было. То есть если человек хотел учиться в европейском вузе, ему в любом случае нужно было пройти языковую подготовку, а затем уже начать обучение заново. По сути, получилось так, что двухуровневую систему мы создали, но она работала внутри страны», – рассуждает Амина Уразова.

Менять или оставить?

Несмотря на то, что результаты произошедших изменений не радуют, эксперты, опрошенные UFA.AIF.RU единогласно высказываются против возврата к советской системе «5 лет специалитета + аспирантура». По мнению Амины Уразовой, «любые качели» в сфере образования очень сильно тормозят работу.

«Если мы уж что-то начали, то надо, конечно, двигаться в этом направлении, – говорит она. – Не стоит сейчас говорить, что мы 10-15 лет все делали неправильно. И банально жалко потраченного времени и энергоресурсов. Мы разработали столько учебных планов, проходили государственную аккредитацию по этим стандартам. И плюсов в них, безусловно, много. Например, четкий практико-ориентированный подход».

«Смысла что-то менять сейчас нет, от перемены мест слагаемых сумма не изменяется. В чем проблемы отключения от Болонской системы? Будем учиться так же, как уже привыкли. Если все опять менять, это большой объем затрат – и финансовых, и физических», – вторит Евгений Федосов.

«Наша система изначально была хорошей, и не надо было ничего менять. Зачем? Чтобы наши лучшие кадры мигрировали за рубеж? Мы перестроились, а Европа нам что сказала? Но уж если так произошло, то пусть так и будет. Образование должно быть консервативным!» – уверен Айрат Шаммазов.

А в Европе и не слышали?

Главной задачей вузов Уфы и всей страны  всегда были вопросы подготовки специалистов, которые по своим компетенциям отвечали современным запросам экономики, подчеркивает депутат и председатель профильного комитета регионального парламента, член Совета ректоров вузов РБ Раиль Асадуллин.

«Я бы обратил внимание на высказывание премьер-министра Михаила Мишустина на заседании Госдумы. Он призвал парламентариев страны меньше говорить  о формах, а больше думать о содержании: о том,  какие знания необходимо усваивать  студентам и как можно помочь им становиться востребованными профессионалами. Мне кажется, он сказал именно то, что у нас должно происходить сегодня в системе, – отметил Раиль Асадуллин, отвечая на вопрос о возможных изменениям в организации и структуре высшего образования. – Высшая школа, прежде всего, должна быть адаптирована к тем процессам, которые происходят в социально-экономической сфере страны. В плане качества подготовки, одного бакалавриата, конечно недостаточно. Магистратура дополняет полученные знания, но она должна адаптировать человека к реальному сектору экономики, выстраивать индивидуальную образовательную траекторию. К сожалению, часть  вузов  восприняли магистратуру  как возможность подготовки человека к аспирантуре, а не к производству. Произошел определенный перекос, который сегодня активно исправляется. Время показало, что университеты, где успешно развиваются хорошие договорные отношения с производством, оказались в выигрыше. Они не только готовили высококонкурентных специалистов, но и сумели получить материальную выгоду. А когда специалисты работодателя зашли в  студенческие аудитории – это позволило эффективно обеспечивать интеграцию науки, образования и производство».

Болонская система нужна была тем, кто хотел продемонстрировать свое «инновационное мышление».
АиФ

Раиль Асадуллин отмечает, что перехода на Болонскую систему по большому счету не произошло. Причин для этого было много, но, прежде всего, это сохранившиеся мощные традиции подготовки специалистов в высшей школе, которые на протяжении десятилетий развивались в нашей стране. К тому же, что широкому сотрудничеству вузов разных стран не способствовали экономические возможности, отмечает эксперт. Но, что важно, на практике Болонское соглашение оказалось совсем не таким значимым, как это было заявлено в начале. По его мнению, в 2011 году это звучало очень громко, потому что «некоторым либерал-демократам было очень выгодно об этом говорить, демонстрировать свое "инновационное мышление"». В реальности особого значения этому документу не уделяют даже европейские вузы.

«Я очень удивился, что когда мы начали общаться с западно-европейскими вузами и выяснили, что они об этом соглашении даже не слышали. Более того, у европейских вузов не было договоренностей по унификации образовательных программ. И также я не заметил, что была какая-то универсализация образования по всей Европе. Что касается наших вузов, то они как работали на экономику региона, подготовку кадров, так и продолжили это делать. Изменения произошли только в той части, что подготовка стала двухуровневой. Но в ряде образовательных программ, например, инженерных, сохранился специалитет – там, где экономика этого потребовала. А там где поняли, что двухуровневая программа отвечает требованиям производства, прижилась она.  Ещё раз подчеркну, что образование должно отвечать запросам экономики и производства и это является основным критерием для определения необходимости различных реформ».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах