Примерное время чтения: 6 минут
793

С глазами на затылке. Разведчик из Башкирии рассказал о службе в зоне СВО

37-летний Амир Хакимов (имя и фамилия заменены – прим. редакции) получил ранение и приехал в Туймазы подлечиться после ранения и побыть с семьей. Мужчина ушел в зону СВО добровольцем и служит разведчиком. В интервью UFA.AIF.RU он рассказал, как проходят боевые будни.

Вплотную к врагу

Эмиль Мусин, UFA.AIF.RU: Вы отправились в зону СВО добровольцем. Почему пошли на такой риск?

Амир Хакимов: Я отслужил в спецназе два срока по контракту. А у парней, побывавших там, особый склад характера и менталитет. Они всегда готовы к тому, что умеют лучше всего. После начала СВО я внутренне был готов к участию в боевых действиях. Однако мобилизация меня не коснулась.

Я продолжал работать специалистом по сбыту на одном из местных заводов, имел неплохую зарплату, и материальная составляющая не играла особой роли в моем решении. А вот погибшие и раненые друзья – да. В начале июня нынешнего года в боях погиб мой друг-спецназовец из Туймазов. При общении он рассказывал, как за ленточкой нужны спецназовцы, обученные «железные люди с глазами на затылке».

Когда мне в итоге пришла повестка, мой рюкзак уже был упакован. С нами провели военные сборы и, казалось, со дня на день будет отправка. Но после этого все затихло. Тогда я прошел военно-врачебную комиссию и написал заявление на контракт. Однако оно лежало без рассмотрения. Чуть ли не каждую неделю звонил в военкомат, меня уже начали узнавать по голосу. Шли отправки туймазинцев в батальоны имени Шаймуратова, Салавата Юлаева, а я все сидел в запасе, и такое состояние было хуже некуда.

– Была возможность выбирать воинскую часть?

– Бойцам из Башкирии – да. В мае 2023 года мой контракт подписали. Из всех предложенных подразделений я попросился в башкирский полк «Алга», потому что там высочайшая дисциплина, хорошее обеспечение и большинство мужиков – тертые калачи и, что немаловажно – твои земляки.

Потом начался тренинг, учебные штурмы, стрельбы, окапывание, оказание экстренной помощи. По результатам выпускных экзаменов меня определили в разведроту и отправили в ДНР на «нулевку». Некоторые не понимают значения этого понятия. «Нулевка» – это когда все три линии обороны позади, а ты лежишь в маскхалате, зарывшись в листву, и до тебя доносится запах сигарет или тушенки, которую едят солдаты ВСУ.

Ты весь закоченел на ветру, а шевелиться нельзя, переговоры по рации вполголоса. Наверху постоянно летают дроны - либо разведывательные, либо с бомбами. Есть и те, кто еще ближе нас к врагу – штурмовики.

«Спасаем друг друга сами»

– Чем вы конкретно занимались?

– Нашей задачей было прикрывать фланги штурмовиков в случае возможного прорыва диверсионно-разведывательных или наступательных групп, эвакуировать раненых вглубь линий обороны, координировать действия артиллерии.

Особенно тревожно было по ночам. Мы в основном лежим, передвигаемся ползком или молниеносными перебежками. На глазах прибор ночного видения. Время от времени появляются 5-10 ярких точек. Это мыши-полевки побежали кормиться на помойку ВСУ, затем пятно покрупнее - запетлял заяц-русак, но опаснее всего двуногие силуэты. При их появлении надо очень быстро разобраться, что они делают: устанавливают легкий миномет или пошли на разведку. Отправлять их к Бандере нельзя. Нас тут как бы нет, мы же ниндзя, призраки. Боевые действия для разведчика – это в первую очередь испытание нервной системы и хладнокровия и, конечно же, костно-мышечного аппарата.

– Что вы имеете в виду?

– Враг чувствует наших призраков и время от времени долбит по нам из польских минометов. Такие мины летят бесшумно, и иногда парней цепляет осколками. А между тем до ближайшей точки эвакуации километра три. Машины на «нулевку» не подгонишь, позиции пристреляны, любой транспорт раздолбают в три счета. Поэтому сначала обезболивающее, ползком тащишь раненого, потом на носилки и бегом между кустами и деревьями по 500-600 метров, вот так, сменяясь, и спасаем друг друга. В целом взаимовыручка в полку «Алга» на высшем уровне. Вот так осколком мины ранило в ногу и меня. Я быстро перетянул выше бедра жгутом, и меня потащили на носилках. Минут за 40 доставили до окопов, потом - в санбат, осколки вынули, заштопали. Система эвакуации работает у нас как часы. Чего не скажешь о противнике.

Хилякам в разведке не место

– Туговато им?

– «Трехсотые» (раненые) подолгу лежат на полях и «становятся» двухсотыми.  Что интересно, одни ВСУ-шники сидят в бетонных бункерах, оборудованных суперсовременными системами видеозаписи, тепловизорами, спутниковыми каналами получения разведданных. Это военспецы, а участники «мясных штурмов» - грязные, ободранные, голодные и измочаленные люди.

К концу ноября украинцы начали сдаваться целыми отделениями и взводами. Многих отловили на улице и бросили сюда.

Сами атаки врага стали менее интенсивными, но артиллерия по-прежнему опасна.

– Сколько по времени вам приходится находиться на позициях, как отдыхаете потом?

– Несем пятидневную вахту, затем столько же отдыхаем. Располагаемся в одном из оставленных городских домов. Ни Порошенко, ни Зеленский не позаботились о том, чтобы провести сюда водопровод. Это сделали мы при поддержке местной администрации. Ребята все починили, установили водогрейное оборудование, где-то откопали и восстановили стиральную машину. В общем, стал не дом, а конфетка. Хозяева, когда вернутся, точно его не узнают.

Обычно в первый день после возвращения начинаем большую стирку, хотя обмундирование порой восстановлению уже не подлежит. Поэтому на второй день едем в городской военторг и приобретаем, кто тактические перчатки, кто  каску покруче. Каждый разведчик экипируется индивидуально. Общевойсковые броники слишком длинные и нам не подходят. Каски тоже нужны более удобные, а также наколенники и другие элементы амуниции. Потому что от любой мелочи зависит жизнь твоя и твоих братьев. Также затариваемся шоколадом, печеньками, джемами.

– А с малой родины варенье не привозят?

– Почему же, земляки передают сладости с детскими письмами, туристические хобы (на земле сидеть удобно в них), вкусные соленья, травяные сборы, бензогенераторы, инструменты и доски для обустройства блиндажей.

Недавно гуманитарный груз привез лично глава Туймазинского района Айдар Суфиянов, расспросил мужиков о проблемах, которые надо срочно решить. Встречались мы и с главой региона Радием Хабировым. Внимание к нам чувствуется.

Амир с боевыми товарищами и главой Башкирии Радием Хабировым. Фото: АиФ
Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах