Сегодня кажется, что сочинять музыку не так уж и сложно. Ведь нейросети пишут трек на любую тему буквально за 20 секунд. Но могут ли роботы создать действительно оригинальные произведения? Зачем оркестры, филармонии и театры идут на смелые эксперименты в классических постановках, а оперные певцы участвуют в телешоу? Об этом и многом другом мы поговорили с уфимским композитором, пианистом, автором музыки к балету «Семь девушек» Галиной Зигановой.
«В театр — из любопытства, почему нет?»
Юрий Татаренко, ufa.aif.ru: Как Вы думаете, какие новые формы осовременивания классической музыки появятся в скором будущем? Музыканты симфонического оркестра уже играют в торговых центрах, аэропортах. Что можно придумать еще, чтобы сблизить Шуберта с публикой?
Галина Зиганова: Я композитор, а не маркетолог. Флешмобы всегда имеют отклик, это закономерно. Но и театры, и филармонии публика посещает охотно. Башопера старается привлечь молодежь. Если ребенка с детства приобщали к музыке, он, скорее всего, пойдёт и на балет, и на оперу, и на симфонические концерты. А кто-то приходит на концерты из любопытства, почему нет? Думаю, молодую публику в театр могут привлечь как интересные сюжеты, так и нетривиальные режиссёрские и хореографические решения постановщиков спектаклей.
— Симфонический концерт — это очень статично. Ни песочной анимации, ни видеоряда на большом экране. Откуда взяться жгучему интересу у школьников и студентов, увлеченных динамичными компьютерными играми?
— Конечно, для подготовленного слушателя музыка самодостаточна. Но добавление видеоконтента способно привлечь аудиторию. Почему очень популярна музыка академического плана, используемая кинематографом? Видеоряд помогает её прочувствовать. Почему театр популярнее симфонических концертов? Потому что на сцене театра постоянно меняющаяся картинка, идет действие, представлены человеческие характеры и судьбы. Уверена, интересные визуальные решения помогут сблизить академическую симфоническую музыку и слушателей.
— В помощь ли композиторам ИИ — хотя бы в плане написания аранжировок и оркестровых партитур?
— Нет. Оркестровка — это показатель индивидуальности композитора. Можно сочинить симпатичную мелодию, но умение работать с материалом, развить его, оркестровать говорит о профессионализме и в целом о профпригодности. Хотя, конечно, компьютерные программы заметно облегчают жизнь. А если мы говорим об авторском подходе... Сейчас стало модным заказывать роботам песни на день рождения. И каждый раз я отчетливо слышу: этот трек создан из набора штампов. Понимаете, компьютер просто компилирует сочиненное композиторами ранее. Поэтому в этой музыке нет индивидуальности, оригинальных идей. И профессиональным музыкантам это очень заметно. Пока я не слышала оригинальных произведений, созданных ИИ. Что будет завтра — трудно сказать.
«Чем оперные певцы хуже других звезд?»
— Ваше мнение о музыкантах из Башкирии? Стали очень известны «AY YOLA», Катя Ямщикова, «Бонд с кнопкой», не говоря уже о группе «LUMEN».
— С удовольствием слушаю наших ребят, которые родом из Башкортостана или здесь живут и работают. Обожаю «Узорицу». В детстве ходила в этот ансамбль. Мне кажется, они должны быть очень популярными по всей России, за рубежом — возможно, сейчас так и есть.
— Оперные певцы на обложках и в телешоу — это нормальная практика или заигрывание с публикой?
- Конечно, это дело хорошее. Чем они хуже актеров или звезд спорта? Я бы привлекла для обложек журналов не только академических музыкантов, но и ученых. Это все выдающиеся люди, они должны быть известны. Проекты «Большая опера», «Большой балет», «Синяя птица», «Щелкунчик» и другие – популяризируют исполнительское мастерство, и это замечательно.
— В конце ноября балет «Семь девушек» был показан в Москве в рамках фестиваля «Видеть музыку». Насколько сложно выступать на новой площадке? Есть ли разница в звучании оркестра?
— На Новой сцене Большого театра наши артисты уже выступали – в апреле, с балетом «Рахманинов. Симфония длиною в жизнь». С другой стороны, любое выступление за пределами родного театра вызывает бо́льшее волнение. Акустические характеристики Большого и Башоперы разные, у нас и размеры оркестровой ямы меньше, и звук в зал идет немного иначе. В Москве была всего одна репетиция, но подстроиться под новые условия все же удалось. И в целом все прошло хорошо, достойно.
Вообще, другая атмосфера, новое местоположение заставляют артиста и музыканта иначе взглянуть на то, что ты делал каждый раз в знакомой обстановке. Новые вызовы не дают возможности для самоуспокоения.
История балета «Семь девушек»
— С балетом «Семь девушек» у вас довольно длинная история. Партитуру вы закончили в 2019 году, премьера состоялась 6 лет спустя. А как началось сотрудничество с Башоперой?
– В 2018-м я уже устроилась в наш театр, но ушла в декретный отпуск. В то время я и узнала, что ищут авторов музыки к новому балету – «Семь девушек». Идея постановки этого спектакля возникла у художественного руководителя балетной труппы Леоноры Сафыевны Куватовой и, в то время директора театра, драматурга Ильмара Разиновича Альмухаметова. Было предложено нескольким молодым композиторам написать фрагменты балета на либретто Альмухаметова. А меня давно интересовала эта тема, и уже был план балета, созданы некоторые музыкальные номера. Я предложила свои наработки, они были приняты. Далее я составила сценарий спектакля и написала партитуру. На это ушло около полугода. А к реализации постановки на сцене театр вернулся только в 2023 году.
— Кто из персонажей «Семи девушек» вам как композитору интереснее?
— Я никого особо не выделяла. Музыка балета – цельное полотно.
— А вот Гамлета играть всегда интереснее, чем могильщика!
— В нашем спектакле самый яркий персонаж — это, пожалуй, Дэв, злой дух. Отрицательные герои, как правило, вызывают больше интереса и у зрителя, и у самих исполнителей. Да и музыка получается, как правило, ярче и рождает более сильные эмоции. Но во время сочинения, естественно, мне хочется каждого героя показать по-своему интересным.
— Вы наверняка хотите стать известным композитором, чтобы ваша музыка звучала, как говорится, из каждого утюга. Так?
– Естественно, любому композитору, любому исполнителю хочется быть известным и слышать восторженные отзывы о своём творчестве. Я считаю, что почти все преграды на этом пути преодолимы. Однако огромную роль играет удача, важно в нужный момент оказаться в нужном месте. Я, например, случайно узнала, что в театре идёт конкурс на создание музыкальных эскизов к «Семи девушкам», так что при определённых обстоятельствах могла и не стать автором музыки к этому балету. Кроме удачи ещё нужен талант, он даруется свыше. Но как известно, без работоспособности и профессионализма он не работает. А эти качества зависят только от тебя.
– И как у вас дела с работоспособностью? Почему вы не пишете еще два балета подряд после успеха «Семи девушек»?
— Композитору нужен заказ. В стол я стараюсь не работать. У меня есть определенные задумки по новому балету, даже двум, но, чтобы вплотную приступить к работе, я должна понимать, что есть предпосылки к театральной постановке.
Очень важный момент: работать над балетом надо с хореографом, в чём убедилась на своем опыте. Я уже написала музыку к «Семи девушкам», но после подключения хореографа Рината Абушахманова мы практически весь сюжет переделали, и мне пришлось дописывать очень много нового материала.
«В музыкальной школе халтурила»
— На какие предметы в школе надо налегать, чтобы проснулась тяга к сочинению музыки?
— Обычно налегают на предметы в школе, когда планируют куда-то конкретно поступить. Хочешь в физтех — штудируй математику и физику. Отдельных предметов, которые могут пробудить тягу к сочинению музыки, на мой взгляд, нет. В первую очередь нужно приобщиться к музыке в целом — пойти заниматься в музыкальную школу или другие кружки, связанные с музыкальным образованием, например, на вокал или хор. Многое идёт из семьи. Если ребенка регулярно водят на концерты и музыкальные спектакли, это принесёт свои плоды.
— А в вашей жизни каким образом появилось фортепиано?
— Помню, в здании общеобразовательной школы, где я училась, располагалась и музыкальная школа. Как-то ко мне подошла незнакомая учительница и просто спросила, хочу ли я играть на фортепиано. Я согласилась и рассказала об этом маме. Она, хотя и считала, что мне ещё рано, возражать не стала. Да и как она могла быть против: моя мама — музыковед, папа — композитор.
— То есть шансов пойти на физику не было?
– Были. Я окончила общеобразовательную школу с медалью. Но очень долго не могла решить, куда пойти учиться дальше. Музыканты, если с детства не обучаются в средней специальной музыкальной школе при консерватории, обычно после 9 класса поступают в музучилище. Я же только после 11 класса решила стать студенткой Уфимского училища искусств. Поступила на фортепианное отделение. И ни капельки не жалею, что оказалась в училище на два года позже моих ровесников: у меня был потрясающий курс, все – яркие, неординарные личности и музыканты, мы до сих пор дружим и постоянно встречаемся.
В музыкальной школе я, если честно, достаточно сильно халтурила. Мой педагог называла меня сачком… А в училище проявился большой интерес к музыке – во многом благодаря Тамаре Александровне Новиковой, моему педагогу по фортепиано. Она открыла для меня новые грани понимания и работы с музыкальным материалом, я погрузилась в обучение с головой. Начала заниматься по 5-8 часов в день, стала нарабатывать форму, которую недобрала в ДМШ… Но в какой-то момент поняла, что достигла предела в технике. Я никак не могла подняться выше, это было связано в первую очередь с моими физическими данными.
К счастью, в период моего обучения в училище пришёл работать педагог Азамат Данилович Хасаншин, выпускник Московской консерватории по классу композиции. И я стала у него заниматься, хотя до этого не сочиняла музыку. На последнем курсе училища начала готовиться к поступлению в консерваторию у преподавателя Уфимского института искусств Ильдара Изильевича Хисамутдинова. Так случился разворот в сторону композиции.
Нужен ли Уфе свой музфест?
— Как вы считаете, назрела необходимость провести в Уфе фестиваль современной музыки?
— К счастью, музыка современных башкирских композиторов исполняется у нас стабильно. Не так давно на концертах ГАСО РБ звучали произведения Ильдара Хисамутдинова, Нура Даутова, Лейлы Исмагиловой, Рустэма Сабитова, коллег-композиторов из других российских городов и стран ближнего зарубежья. В Башопере режиссер Айсылу Иксанова привлекает местных молодых композиторов, предлагая написать музыку специально для её концертов. У нас прекрасная оперная труппа, исполнение тех же романсов – всегда на высоком уровне.
В начале декабря в Башопере отметили 85-летие Союза композиторов Республики Башкортостан. Прозвучали произведения наших аксакалов — Газиза Альмухаметова, Загира Исмагилова, Наримана Сабитова… В этом плане активность в Уфе серьёзная. Но если в Башкортостане появится всероссийский фестиваль современной музыки — конечно же, он заметно освежит музыкальную жизнь, привлечет новую публику.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
«Ural Batyr». Башкирская группа AY YOLA выпустила дебютный альбом 
«Цой — настоящий бард». Мастер авторской песни — о легендарном рокере 
Пианист из Великобритании поведал в Уфе, почему любит музыку Чайковского